За Зазеркальем
( отклик на стихотворение поэта Дмитрия Сорокина « Пузатый телевизор на комоде»)
Пузатый телевизор на комоде,
Беременный на месяце на третьем.
Нас так учили, словно мы в ответе
За всё вокруг, включая непогоду.
И кто б ни появлялся на экране,
Всё впитывалось жадно, на доверье,
Пока весь Свет не хлопнул громко дверью,
Как Оля и Яло за Зазеркальем,
Где Коршуны, а вовсе не Нушроки.
Где Йагупопы в цирковых колетах,
Как стая попугаев поздним летом
Миграции отсчитывает сроки.
Всё разлетелось, мир переменился,
И зеркала с облезлой амальгамой
Являют не трагедию, но драму,
В которой режиссёр поторопился.
Весь мир - театр, деревянный ящик.
На сцене ли, на голубом экране
Решаем преимущественно сами,
Как связывать былое с настоящим
И будущим. Чтоб отшумели снова
Рукоплесканья зрительного зала
И песня, ну какая б ни звучала,
Раз из неё не выкинешь ни слова.
М.Модель
2025 октябрь
Пузатый телевизор на комоде
и чемодан с никчемною листвой
черновиков… и бабки о погоде,
и ты для них пожизненно не свой,
пока не упокоишься на Южном,
и в привокзальной церкви отпоют…
Или сюда, на самый южный Юг,
евреец русский, на фиг здесь не нужный…
Пожизненно беременный «Рекорд»
под голосом, заточенным на вечность…
И сонный кот, как мальчик, гуттаперчив,
и Михалков — мурлыкающий кот…
И тесть с баяном — царствие ему
над небом русским с прибалтийской спесью,
и так хотелось выкинуть из песни
хотя бы слово, впрочем, ни к чему.
Нет, это ни к чему не приведет,
а если приведет, то не удержит…
Ни ступу, что сама собой бредет,
ни бабушку, что без ножа зарежет…
И некто ничего не завещал,
он мелкий был, заносчивый и гордый,
он выжил, и сейчас на овощах
торгует в «Cуперсале» наглой мордой.
Д. Сорокин
2025 октябрь